четверг, 8 августа 2019 г.

Голос дьявола

Я ненавижу всех святых,—
Они заботятся мучительно
О жалких помыслах своих,
Себя спасают исключительно.

За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую Змею
Они казнят без сострадания.

Мне ненавистен был бы Рай
Среди теней с улыбкой кроткою,
Где вечный праздник, вечный май
Идет размеренной походкою.

Я не хотел бы жить в Раю,
Казня находчивость змеиную.
От детских лет люблю Змею
И ей любуюсь, как картиною.

Я не хотел бы жить в Раю
Меж тупоумцев экстатических.
Я гибну, гибну — и пою,
Безумный демон снов лирических.

К. Бальмонт, 1916

предупреди

Предупреди, когда захочешь умереть.
Я посижу с тобой в забытом старом сквере,
Напомню – каждому дано по его вере,
А ты о том, как боязно стареть.

Предупреди меня отчаянным звонком
Примерно в без пятнадцати три ночи.
Я сонным голосом спрошу, чего ты хочешь,
А ты ответишь, что всё в жизни кувырком.

И я приду к тебе, пожалуй, в пять утра
И захвачу с собою пару наших песен.
Они меня, признаться честно, бесят,
Но мы споём их, раз тебе пора.

Я обниму тебя, хоть мне и нелегко,
А ты убьёшь меня смиренным взглядом.
Я прочитаю в нём: «Пожалуйста, не надо.»
И к горлу вновь подступит горький ком.

Когда захочешь умереть – предупреди,
И я приду к тебе с другого края света.
Я думаю, ты должен знать об этом,
Когда захочешь умереть – нам по пути

глупости

..ничего уже не попишешь. замкнулся круг
все твердят "только глупости не твори!"
а творю. но как можно тщательней моюсь после чужих рук
потому что они не твои.

что мне нужно сейчас-отдышаться и успокоиться. 
слишком колок. тернист был бег
мне бы знать насколько в тебе ничего ко мне не просится
может, тогда ты снова станешь "просто человек"

(автор найдись) 

вдохом и выдохом твоим дорожить

солнце катится по небу колесом. 
каждым словом и выдохом твоим дорожить. 
ты еле слышно целуешь меня в висок, 
мне ещё больше хочется жить.
(автор, найдись) 

свет клином сошелся на тебе

просто запомни черты моего лица,
чтобы, однажды, узнать, опустив
ресницы,
а я обещаю любить тебя до конца,
и ты обещай, хоть в праздники,
мне не сниться.
ночи даны нам, вовсе, не чтобы
спать:
думать о прошлых годах до скончанья века.
а знаете, как смешно иногда
понимать,
что клином сошёлся свет на одном
человеке?

жизнь

Живу, как хочу,-
светло и легко.
Живу, как лечу,-
высоко-высоко.
Пусть небу
смешно,
но отныне
ни дня
не будет оно
краснеть за меня...
Что может быть лучше -
собрать облака
и выкрутить тучу
над жаром
песка!
Свежо и громадно
поспорить с зарей!
Ворочать громами
над черной землей.
Раскидистым молниям
душу
открыть,
над миром,
над морем
раздольно
парить!
Я зла не имею.
Я сердцу не лгу.
Живу, как умею.
Живу, как могу.
Живу, как лечу.
Умру,
как споткнусь.
Земле прокричу:
"Я ливнем
вернусь!"

Роберт Рождественский. 1960-е
В поисках счастья, работы, гражданства
странный обычай
в России возник:
детям
у нас надоело рождаться,–
верят, что мы проживем
и без них.

Роберт Рождественский. 
Не знаю, страдал ли я когда-нибудь больше, чем страдают сапожники, математики, кондуктора; не знаю, кто вещает моими устами, бог или кто-нибудь другой похуже. Я позволю себе констатировать только одну, испытанную на себе маленькую неприятность, которая, вероятно, по опыту знакома и Вам. Дело вот в чем. Вы и я любим обыкновенных людей; нас же любят за то, что видят в нас необыкновенных. Меня, например, всюду приглашают в гости, везде кормят и поят, как генерала на свадьбе; сестра возмущается, что ее всюду приглашают за то, что она сестра писателя. Никто не хочет любить в нас обыкновенных людей. Отсюда следует, что если завтра мы в глазах добрых знакомых покажемся обыкновенными смертными, то нас перестанут любить, а будут только сожалеть. А это скверно. Скверно и то, что в нас любят такое, чего мы часто в себе сами не любим и не уважаем.
А. П. Чехов в письме к А. С. Суворину 24 (25) ноября 1888г.

шутка

Сжала руки под тёмной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"
- Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Всё, что было. Уйдешь, я умру."
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".

Анна Ахматова
8 января 1911
Киев

до дрожи

мне не гладить твои колени,
синяки,
прозрачные вены
а твои стеклянные пальцы
не коснутся моей души.
придуши меня если мы встретимся,
просто я не решаюсь повеситься,
но мне кажется, было бы весело
умереть от твоей руки.
я сую по конвертам стихи,
но все письма приходят обратно,
почтальон мне сказал аккуратно:
адресаты давно мертвы.
впрочем так же как я
или ты.
я наверно погиб в пьяной драке,
на груди расцветали маки
я смеялся взахлеб, и кстати,
насчитал 45 ножевых
не надеясь остаться в живых.
и на то, что ты мне ответишь,
я уже не надеюсь почти.
но тогда хотя бы прочти.
я пишу тебе с Южного Полюса
с самой южной точки Земли
здесь не любят, не спят и не молятся,
а твои белоснежные волосы
так похожи на вечные льды.

ну а ты
своими стеклянными
создаешь из бумаги птиц
но они не взлетают,
а стаями,
как снежинки
падают
вниз
совершенно точно (с) Дзёси Икита