Имя твое

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке.

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое — пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В легком щелканье ночных копыт

Громкое имя твое гремит.

И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —

Имя твое — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век.

Имя твое — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток…

С именем твоим — сон глубок.

М. Цветаева 1916

Царю на Пасху

Настежь, настежь

Царские врата!

Сгасла, схлынула чернота.

Чистым жаром

Горит алтарь.

— Христос Воскресе,

Вчерашний царь!

Пал без славы

Орел двуглавый.

— Царь! — Вы были неправы.

Помянёт потомство

Еще не раз —

Византийское вероломство

Ваших ясных глаз.

Ваши судьи —

Гроза и вал!

Царь! Не люди —

Вас Бог взыскал.

Но нынче Пасха

По всей стране,

Спокойно спите

В своем Селе,

Не видьте красных

Знамен во сне.

Царь! — Потомки

И предки — сон.

Есть — котомка,

Коль отнят — трон.

Марина Цветаева

Москва, 2 апреля 1917,

первый день Пасхи

я счастлив

я здесь

я ненавижу себя и всех людей вокруг

макушки тех деревьев

что склонились предо мною

котов на них

ту музыку в ушах

и этот мерзкий стук

моих сапог

прохожих в чахлом городском застое

и мне противен этот город

ухо режет детский крик

и это солнце яркое мне слепит глаз порою

я здесь

я счастлив

но только в этот миг

когда к твоим коленям прикасаюсь головою

(с) Саша Морев

Anne of Green Gables

Добрые звезды сошлись 
              в твоем гороскопе,

Наделив тебя жаром огня 

              и прохладой росы.
(с) Роберт Браунинг

Огонь и лёд

(с) Роберт Ли Фрост.

Мир, говорят, сгорит в огне Иль станет льдом. Вкус страсти я познал вполне - Пожалуй, мир сгорит в огне. Но, если дважды гибель ждет, То ненависть познав сполна, Я знаю, как смертелен лед - Боюсь, зима Нас всех убьет.

Some say the world will end in fire; Some say in ice. From what I've tasted of desire I hold with those who favor fire. But if it had to perish twice, I think I know enough of hate To know that for destruction ice Is also great And would suffice.

громкие слова в пустой комнате

я бы хотел отнять всю твою грусть 

всю твою боль 

весь твой не покой 

и ничего, что умру я - пусть 

лишь бы все было в порядке

с тобой.

(с) Ми Сол

TROLLS

Из всех созданий в мире, только тролли считают, что живые существа передвигаются по Времени задом наперед. Среди троллей ходит даже такая поговорка: если прошлое известно, а будущее скрыто, значит, вы смотрите не в ту сторону. Все живое движется по жизни от конца к началу... Очень интересная идея, особенно если учитывать, что она была высказана существами, которые большую часть времени стучат друг друга камнями по голове.

Как бы то ни было, Время свойственно только живым.

(с) Т. Пратчетт. "Мрачный жнец"

Princess

Твой друг назвал меня принцессой,

А ты сказал, скрывая страх:

"Таких принцесс в старинных пьесах,

В конце, сжигали на кострах"(с) 

я много смотрю. кругом и порою вниз.
за спиной подпирает меня ледяная стена.
мои руки разбиты, и пальцы длинные, как кипарис,
дрожат в молитвенном жесте, неловко его возведя.
я пытался увидеть изнанку своей души.
и искал долго в беспамятстве несколько сотен дней.
каждый раз натыкался на немые вопросы из лжи:
кто я? где я? свой ли или ничей?
я бежал далеко без возможной оглядки назад.
и смотрел на безликие маски западных черствых лиц.
и срывался на крик, заглушая небесный набат,
что смеется над нами в всполохе ярких зарниц.
побывал на востоке, что сравним с трепетаньем по ветру цветов.
постигал в каждой тонкости культуру иную и быт.
я стоял там в горах, слушая голос ветров.
и спускался в глубины такие, где зловоньем смердит.
силясь поймать бестелесные солнца лучи
и пройти по дороге, горящею полной луной,
я ходил в темноте беспроглядной, не зажевши свечи:
как ушел я ни с чем, так вернулся - ни с чем и босой.
я смотрю в отражение - как было - всё то же, мое,
но не вижу того, что полжизни так рьяно искал,
и сейчас настоявшись, как сухое в бутылке вино,
я открылся и бесследно свой призрачный вкус растерял.

(с) yeahelf

"1984"

Он вспомнил, как однажды шел по людной улице, и вдруг из переулка впереди вырвался оглушительный, в тысячу глоток, крик, женский крик. Мощный, грозный вопль гнева и отчаяния, густое "A-а-а-а!" гудящее, как колокол. Сердце у него застучало. Началось! - подумал он. Мятеж! Наконец-то они восстали! Он подошел ближе и увидел толпу: двести или триста женщин сгрудились перед рыночными ларьками, и лица у них были трагические, как у пассажиров на тонущем пароходе. У него на глазах объединенная отчаянием толпа будто распалась: раздробилась на островки отдельных ссор. По-видимому, один из ларьков торговал кастрюлями. Убогие, утлые жестянки - но кухонную посуду всегда было трудно достать. А сейчас товар неожиданно кончился. Счастливицы, провожаемые толчками и тычками, протискивались прочь со своими кастрюлями, а неудачливые галдели вокруг ларька и обвиняли ларечника в том, что дает по блату, что прячет под прилавком. Раздался новый крик. Две толстухи - одна с распущенными волосами - вцепились в кастрюльку и тянули в разные стороны. Обе дернули, ручка оторвалась.
Уинстон наблюдал с отвращением. Однако какая же устрашающая сила прозвучала в крике всего двухсот или трехсот голосов! Ну почему они никогда не крикнут так из-за чего-нибудь стоящего!
Он написал: "Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются".

(с) Д. Оруэлл "1984"